Статистика Форума
Обновленные темы
Популярные темы
Активные лезгияр
Новые пользователи
Уроки лезгин... Ответов [ 69 ]
Кино какое п... Ответов [ 16 ]
Шиирар Ответов [ 245 ]
Статьи на ак... Ответов [ 38 ]
Выдающиеся л... Ответов [ 41 ]
Вопросы-отве... Ответов [ 1154 ]
Анекдоты Ответов [ 383 ]
Загадка-Логи... Ответов [ 355 ]
Красивые кар... Ответов [ 331 ]
Без гласных Ответов [ 328 ]
Слезинка Постов [ 2616 ]
Лань@Админ Постов [ 664 ]
LezGiYar Постов [ 594 ]
Ярушк@ Постов [ 489 ]
Lek5 Постов [ 328 ]
АзаевДата [ 08.12.2016 ]
Spartak09Дата [ 08.12.2016 ]
NannaДата [ 07.12.2016 ]
AlpangirlДата [ 07.12.2016 ]
liaДата [ 03.12.2016 ]
Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS
Страница 1 из 11
Модератор форума: Jurnalist 
Форум ЛезгиЯр » Разделы форума » Политика и Этнография » Статьи о лезгинах
Статьи о лезгинах
 
Сообщение 21.11.2013, 16:08
Сообщение #1


ЛезгиЯр
Группа: Модераторы ЛезгиЯр
Сообщений: 594
Регистрация: 03.03.2010
Из: Азербайджан
Пользователь №: 1
Отсутствует

 
Лезгинский народ как основа сохранения лезгиноязычных этносов

Лезгинские народы – коренные народы Дагестана и Азербайджана, включенные в одну группу не только по языковому признаку, но и по историческому. Численность лезгинских народов, по официальным источникам, – около 1 млн, а по экспертным оценкам и сведениям общественных организаций – от 1,3 до 2 млн. Крупным народом данной группы языков являются лезгины, численность которых, по последним официальным статистическим данным, составляет 800 тысяч, по неофициальным – более 1 млн человек.

К лезгинской группе (южное ответвление дагестанской семьи языков) традиционно относят 10 языков: собственно лезгинский, табасаранский, агульский, рутульский, цахурский, арчинский, крызский, будухский, удинский и хиналугский.

Нелишним будет указание на наличие генетически общего лексического родства и фонетического сходства данной группы языков. Проживание в одном ареале сформировало также и одинаковые или схожие историю, культуру и традиции. Вместе с тем у лезгиноязычных народов имеются и общие проблемы, в том числе политические, геополитические, экономические и др.

Едва ли не самой главной проблемой сегодня можно назвать разделенность лезгиноязычных народов госграницей России и Азербайджана. После развала СССР некогда существовавшая условная граница приобрела статус государственной, а с лета 2010 года и вовсе стала делимитизированной. Остается актуальной и нерешенной проблема обеспечения упрощенного пересечения этой границы гражданами, представителями лезгиноязычных народов Азербайджана и России. Важным является вопрос рассмотрения двумя соседствующими государствами возможности наделения двойным гражданством представителей этих народов. Однако отсутствие такой возможности ведет не только к негативным экономическим, но и культурно-языковым последствиям, которые еще более отягощаются, когда одно из государств ведет политику преследования активистов, деятелей науки, культуры, занимающихся вопросами сохранения собственной самобытной культуры и родных языков. В школах Азербайджана, где обучаются представители лезгиноязычных народов, изучение родных языков учащихся пущено на самотек и финансируется по остаточному принципу или вовсе не финансируется. Более того, в данном государстве в этом вопросе заметна политика экспансии – все еще не решен вопрос государственного финансирования регулярного телерадиовещания и выпуска периодической прессы на лезгинских языках, тогда как на территории Российской Федерации азербайджанцам предоставлены практически все условия. А при неприменении адекватных мер противодействия азербайджанская сторона имеет возможность транслировать свои телевизионные и радиопередачи практически на всей территории Южного Дагестана, ареале проживания лезгиноязычных народов. В результате отсутствия трансляции подобных программ на своих языках с таким же качеством подачи происходит подмена собственной культуры культурными нормами и традициями соседа.

Когда возникают подобного рода вопросы, некоторые российские политики ссылаются на Федеральный закон «О государственной политике Российской Федерации в отношении соотечественников за рубежом», полагая, что именно в рамках исполнения этого закона данные проблемы могут быть преодолены. В соответствии с законопроектом, соотечественниками за рубежом признаются «лица (их потомки), проживающие за пределами Российской Федерации, сделавшие свободный выбор в пользу духовной, культурной и правовой связи с Россией и относящиеся, как правило, к народам, исторически проживающим на территории Российской Федерации».

Однако отметим, что после внесения в данный закон в 2010 году некоторых серьезных поправок документ практически стал недействительным. Единственный плюс после внесений изменений в закон, на наш взгляд, – это закрепленная норма, что Россия «берет на себя обязательства способствовать получению соотечественниками образования в Российской Федерации». Однако в сложившихся в бывших республиках СССР условиях было бы актуально законодательно закрепить возможность получения соотечественниками российского образования на территории той страны, в которой они проживают.

Согласно данному закону, Россия отказалась даже документировать своих соотечественников за рубежом. Отнесение себя к соотечественникам за рубежом – теперь дело добровольное, право свободного выбора самого человека, в связи с чем возникает казус: нет документа – нет проблемы, требующей вмешательства государства. Единственный выход – получение гражданства России, двойного гражданства соотечественниками за рубежом. Однако известно, что в Азербайджане норма получения двойного гражданства отсутствует. В Указе главы Азербайджана «Об утверждении Положения о правилах рассмотрения вопросов гражданства Азербайджанской Республики и их разрешения» (Указ №189, 30 августа 1999 года) прямо сказано: «Если лицо, желающее принять гражданство Азербайджанской Республики, является гражданином государства, имеющего с Азербайджанской Республикой международный договор избежания двойного гражданства, оно должно представить документ, удостоверяющий отношение полномочного органа такого государства к его намерению принять гражданство Азербайджанской Республики».

В связи с этим Федеральный закон «О государственной политике Российской Федерации в отношении соотечественников за рубежом» практически решить вышеназванные проблемы лезгиноязычных народов, пожалуй, сегодня не может.

Вместе с тем остается актуальной и проблема разделенности самих этносов внутри лезгинской группы языков. Парад этносуверенитетов, получивший свое начало в середине ХХ века, и сегодня продолжает искусственно поддерживаться некоторыми представителями малых лезгиноязычных этносов, зачастую предполагая свою личную выгоду. Имеется и множество примеров, когда представители лезгиноязычных этносов относят себя к лезгинам лишь тогда, когда возникает возможность занять вакантное кресло руководителя какой-либо организации по негласной национальной квоте, действующей в Дагестане.

Нередки случаи, когда на форумах дилетанты-этнологи обсуждают вопрос, почему их этнос, входящий в лезгинскую группу языков, не получает полный суверенитет.

Ярким примером того, как личная выгода перевесила общеэтнические интересы, стали выборы депутатов райсобрания и главы муниципального образования «Рутульский район» Республики Дагестан, прошедшие 4 марта 2012 года. Эти выборы выявили некоторые латентно протекающие проблемы самосознания лезгиноязычных народов. Так, здесь команда действующего главы района и кандидата на последующее занятие этой должности, рутульца Дауда Сулейманова, разыграла национальную карту. На этапе предвыборной гонки, прямо накануне самих выборов, был сделан упор не на партийную конкуренцию, а на то, что якобы лезгины хотят отобрать Рутульский район. В итоге вызванный среди населения резонанс отразился на отторжении всех кандидатов лезгинской национальности, и депутатские мандаты получили: 15 депутатов – рутульцы, 4 – цахуры, 2 – лакцы, 1 – азербайджанец, тогда как этнический состав района таков: рутульцы – 60,9%, цахуры – 22%, лезгины – 8,4%, лакцы – 3,7%, аварцы – 2,7%, азербайджанцы – 2,3%. Численность населения района составляет более 24 тысяч человек.

Как бы то ни было, следует обозначить, что в сложившихся условиях только объединение лезгиноязычных народов вокруг наиболее крупного лезгинского – единственный возможный, на наш взгляд, вариант не только решения накопившихся проблем, но и сохранения самих этносов в современном мире.

материал: Альберт Эседов, «Московский комсомолец»


--------------------
В ЛС к администратору обращаются только с административными вопросами!
Перейти в начало страницы
 
 
Сообщение 14.12.2013, 18:47
Сообщение #2


Маналу
Группа: Модераторы ЛезгиЯр
Сообщений: 52
Регистрация: 12.06.2013
Из: Российская Федерация
Пользователь №: 992
Отсутствует

 
Вокруг лезгинки в последние годы разгораются нешуточные страсти: раздражаются все и вся, отчисляются из учебных заведений студенты, тема часто муссируется в СМИ. Что происходит, почему так изменилось отношение к этому танцу? Каким он был изначально, что символизировал? Об этом, а также о кавказской традиционной одежде рассказывает старший научный сотрудник Центра цивилизационных и региональных исследований РАН Наима Нефляшева.
Автор и ведущая – Мадина Амагова
Гость в студии:
Нефляшева Наима - старший научный сотрудник Центра цивилизационных и региональных исследований РАН, известный кавказский блогер
Мадина Амагова: В гостях у нас старший научный сотрудник Центра цивилизационных и региональных исследований РАН, известный кавказский блоггер Наима Нефляшева. Мы предлагаем Вашему вниманию две интересные темы: Политическая актуальность лезгинки, и во второй части программы поговорим о традиционной одежде кавказцев - о черкеске. Вокруг лезгинки в последние годы разгораются нешуточные страсти: раздражаются все и вся, отчисляются из учебных заведений студенты, тема часто муссируется в СМИ. Что происходит, почему так изменилось отношение к этому танцу? Каким он был изначально, что символизировал?
Наима Нефляшева: Вы действительно правы, за последние несколько лет лезгинка из всего массива кавказской культуры стала каким-то раздражающием явлением, что ее запрещают на законодательном уровне в некоторых регионах, о ней публично высказывают главы некоторых регионов, например, Юнус-Бек Евкуров и Рамзан Кадыров часто советуют своим студентам, как себя вести, в каких случаях нужно танцевать лезгинку, а в каких случаях это неуместно. Действительно, только на одном этом примере мы можем проследить, как изменялось отношение к Кавказу в нашей стране, насколько абсурдных высот достигла кавказофобия, что даже лезгинка воспринимается как нечто чужеродное. Хотя еще десять лет назад я участвовала в большом проекте историческом «Империя», и там были представители всего СНГ, он проходил в Саратове. Там был мой коллега из Дагестана Шамиль Шахалиев, известный востоковед, мы танцевали с ним лезгинку в Саратове. Это вызвало не только одобрение тех, кто был там, но люди из окрестных корпусов санатория смотрели в окна и всячески нас поддерживали. Никому и в голову не пришло вызвать охрану и сказать, что это нарушение общественного порядка. Это был 2002-2003 годы. На наших глазах лезгинка приобрела совершенно другой смысл, я бы сказала, политический.
Что значил этот танец? Во-первых, он всегда завораживал своей энергетикой. Если мы почитаем воспоминания европейских путешественников в 18-19 веках, все они пишут о том, что это какой-то удивительный танец, который вовлекает в действо не только тех, кто танцует, но и тех, кто смотрит за танцующими. Во времена брежневского периода иметь лезгинку в своем репертуаре было делом чести для всех фольклорных ансамблей танцевальных всех субъектов тогдашнего СССР.
Мадина Амагова: Правда, что изначально танец был мужской, и только потом в нем появилась женская партия?
Наима Нефляшева: Насчет происхождения лезгинки есть самые разные версии. Первая версия связана с тем, что лезгинка – это танец, который танцевало население Лезгистана, лезгины. И именно от этого народа остальные народы Северного Кавказа этот танец заимствовали, добавив свои нюансы. Вторая версия: ученые считают, что поскольку кавказские культуры развивались в сходном климатически-ландшафтном пейзаже, они способствовали выработке похожих культурных форм. Невозможно сказать, кому принадлежит лезгинка, каждый народ выработал танец, похожий друг на друга.
Читать полностью: http://rus.ruvr.ru/radio_broadcast/228088442/255577591/


--------------------
Перейти в начало страницы
 
 
Сообщение 06.01.2014, 19:26
Сообщение #3


Маналу
Группа: Модераторы ЛезгиЯр
Сообщений: 52
Регистрация: 12.06.2013
Из: Российская Федерация
Пользователь №: 992
Отсутствует

 
«Россия. Москва. Красная Площадь. Новый , 2014 год». Под таким заголовком некий Иван Иванов выложил в интернете небольшой видеоролик. За три дня он набрал более 370 тысяч просмотров и несколько тысяч комментариев.

Что же это за «интересное кино»? В новогоднюю ночь на фоне Покровского собора – того самого, что в народе зовется храмом Василия Блаженного, который давно стал одним из мировых символов Москвы, - беснуется толпа. Орущая, распоясавшаяся, нетрезвая. Хотя Аллах спиртное пить вроде бы запрещает, а многие из беснующихся вскидывают вверх палец (что означает «Аллах един»), кричат «Аллах акбар!».

Они празднуют – и такое впечатление, что не только наступающее Новогодье, но диким образом демонстрируют, кто именно хозяин на главной столичной площади.

И никого, кто мог бы остановить вакханалию, нет рядом: ни полиции, ни местных жителей. Собственно говоря, местных жителей и впрямь практически не было. По традиции, большинство москвичей справляет Новый год дома, с семьями, некоторые – в клубах и ресторанах. Хотя еще лет десять назад в новогодних гуляньях в центре столицы участвовали в основном москвичи и скромные гости столицы. Под последними имелись в виду многочисленные туристы, приехавшие посмотреть на праздничную Москву.

Ныне все изменилось. По собственному опыту знаю, как не по себе становится, если вечером 31 декабря вдруг оказываешься в центре. Будто бы по мановению ока перенесся из Москвы в какой-то другой – не то, чтобы уж совсем не знакомый, но чужой город. И это притом, что живу я на восточной окраине Москвы, где чужие наречья слышатся постоянно. Да и не со всеми, включая продавцов в магазинах, уже можно объясниться по-русски.

Но именно в праздники, особенно под Новый год, на поверхность поднимается та Москва, которую в обычные дни принято не замечать. Нет, эти киргизы, узбеки, таджики, годами разгребающие мусор и нечистоты, живущие в нечеловеческих условиях на стройках и в подпольных цехах, - не гости столицы. Они – мученики рабского труда, ждущие своего часа, реванша, компенсации унижений и бесправия. Иллюзия такого реванша наступает в большие мусульманские праздники, когда на улицах первопрестольной сотни тысяч человек молятся Аллаху, а по дворам режут баранов. Чего, кстати, никогда не происходит в таком диком виде в «коренных» мусульманских мегаполисах: ни в Стамбуле, ни в Дамаске, ни в Ташкенте… Теперь для это приспособлены и даты светских празднований.

Чувствуют себя не гостями, а хозяевами Москвы и некоторые представители кавказских народов, с российскими ли паспортами, выходцы ли из так называемого «ближнего зарубежья». И удивляются, когда их обычаи встречают в Москве, мягко сказать, непонимание.

В сентябре 2012 года жители Северного Кавказа, праздновавшие свадьбу в Москве, открыли стрельбу на Тверской улице. Пятнадцати молодым людям выписали штрафы. Через полтора месяца новое ЧП. В начале 2013-го его виновник, юный выходец из Азербайджана Сеймур Набизаде, был приговорен к году условно за то, что устроил стрельбу из автомобиля свадебного кортежа. На тот момент нарушитель только-только отметил свое совершеннолетие, но собственный травматический пистолет у него уже имелся. И сам парень, и его близкие недоумевали: за что осудили, пусть и условно? Подумаешь, пострелял немного в Москве.

«Стреляющие свадьбы», о которых еще совсем недавно в российской столице никто и не слыхивал, стали обыденностью. Причем выявленные нарушители возмущаются и протестуют: мол, почему нас преследуют? На требования полиции не реагируют (и за шикарными свадебными автоколоннами приходится устраивать настоящие полицейские погони), а на замечания обычных горожан отвечают угрозами.

И ничто не служит уроком: ни штрафы, ни сроки. Последняя «стреляющая свадьба» прогремела по Москве перед самым Новым годом. 29-летний житель Подмосковья Сурен Хачатурян устроил стрельбу на Каширском шоссе.

Так что дикие пляски на Новый год – еще мелочи.

В конце концов, власти сами санкционируют гульбища на московской святыне – Красной площади. Вроде бы и пенять не на что. Только мира и спокойствия такие гульбища не добавляют. Вот как откомментировали видео с Красной площади россияне.

«Отмечают удачный теракт в Волгограде. Мой дед не вел себя так в Берлине в 1945-м!».

«Я в шоке. Россияне сидят дома, боятся, что их взорвут в людных местах. А чужаки в это время пляшут лезгинку в самом центре России на Новый год. Это начало конца».

«У меня папа немец, мама украинка, я русская, муж испанец. И мне пофиг, кто какой национальности в Москве живет, но мне не нравится, когда в моем городе стреляют во время свадеб, насилуют девушек, избивают и убивают русских парней…»

«Я никогда не был националистом. Но в ночь с 31 на 1-е я, честно говоря, обалдел. После речи Путина пошел на улицу смотреть салюты. Было дело в подмосковном городе Жуковский. Поначалу я был единственный русский в толпе. В центре происходило стихийное лезгирование. Ничего страшного в этом нет, конечно же... Но я в подмосковном городе науки живу, а не в Махачкале или еще где-нибудь на Кавказе. Смутил меня даже не танец, а отсутствие русских посреди России в разгар национального празднества».

Можно, конечно, назвать всех этих – и тысячи других комментаторов фашистами, националистами, ксенофобами и снисходительно отнесись к «разгулявшейся приезжей молодежи». Однако это лишь усугубит проблемы.

К тому же все чаще звучат и такие выводы: «Все это похоже на демонстрацию силы - приезжие с Кавказа и Средней Азии в самом центре Москвы показывают себя во всей красе. Их много. Они могут делать все, что захотят. Полиция их трогать не будет».

И тут стоит вспомнить, что в Москве «лезгинку» (специально беру это слово в кавычки) невзлюбили не просто так, а после вполне конкретного случая. 21 июня 2007 года, в канун Дня памяти и скорби, группа кавказской молодежи устроила пляски на Манежной площади, вблизи Вечного огня. «Танцоры» цепляли прохожих, били тех, кто делал им замечания, что не место и не время для плясок.

Однако имеются и другие комментарии по поводу новогодней «лезгинки». В том числе на форуме нашей газеты. «Вот до чего дожили народы России. Теперь уже за национальный танец будут преследовать. А я помню золотые времена, когда в Кремлевском дворце выступали национальные ансамбли песни и танца. Мы, будучи детьми, прилипали к телевизору».

То ли комментатор так и не посмотрел видео от стен Кремля, то ли все же запамятовал, что такое настоящая лезгинка. Ибо никакого отношения новогоднее площадное безобразие к великому танцу не имеет. В детстве я занималась народными танцами, а потому не только «прилипала к телевизору», но и пыталась освоить лезгинку. И именно тогда поняла ее высокую гармонию, которая превращает язык тела в язык души. Научилась различать грузинский лекури, армянский арцвапар, чеченский ловзар (и все это – лезгинка!).

Просто оскорбительно – и для самого танца, и для народов, через него выражающих свой дух, - называть происходившее на Красной площади «лезгинкой». Лучше всего это понимают как раз кавказцы: «Я с Кавказа, но это не кавказцы, это пьяный сброд, дикие люди, какой бы они нации ни были. Это позор, и в первую очередь, их родителям, которые таких воспитали».

Но как найти общий язык, если взаимная неприязнь, непонимание, все чаще доходящие до крови и ненависти, лишь нарастают? И не в одной Москве. Вспомним масштабные конфликты не только в столичном Бирюлеве, но в провинциальных Арзамасе, Воронеже, Пугачёве. Это лишь те города, где конфликты, начинавшиеся с убийства приезжими местных молодых ребят, произошли в последние месяцы…

… Сосед-подросток рассказывает об уличной драке:

- И тут прибежали черные, хачи там всякие. - Он не драчун и не хулиган, обыкновенный мальчишка, изъясняется на привычном ему дворовом языке.

- Не говори так больше никогда. Это глупо и неправильно, - останавливаю его.

- Почему?

- Ты знаешь, что такое «хач»? По-армянски это значит «крест». Вот, посмотри: хачкар. Хотя, конечно, настоящие хачкары – каменные, а это сувенир, деревянный.

Я протягиваю Илье маленькую копию резного хачкара, рассказываю о древних армянских монастырях в горах, о красоте, о величии искусства мастеров. Он слушает, проводит пальцем по затейливому узору:

- И, правда, красиво. Не буду так больше ругаться.

Но это вряд ли, хотя говорит он искренно. Просто для парня, родившегося уже после Советского Союза, практически никогда и никуда не выезжавшего из нашего Гольянова (нет на поездки денег), чудесные дальние-дали, как и сам СССР, прекрасная, но только сказка. А в заоконной реальности нет ничего красивого. Несколько лет назад мы вместе наблюдали за одним из ее характерных проявлений.

Прямо в нашем дворе развернулось, как я назвала его, ошское побоище. Десятки киргизов дрались друг с другом – палками, цепями, камнями. Это была едва ли не самая страшная массовая драка, которую мне доводилось видеть в жизни.

Потом я спросила знакомого дворника Алмаза (который и впрямь родом из Оша), что же случилось:

- А, ну это с нарынскими, - ответил он, будто название киргизского города Нарын могло мне что-то объяснить. Алмаз привык, что я неплохо разбираюсь в киргизской политике, что у меня можно даже узнавать новости о жизни в его родной стране, - и поэтому переоценил мои знания. Он был человеком зрелым, за 50, обстоятельным. В 2010 году даже зарегистрировался в посольстве, чтобы участвовать в выборах в Жогорку-кенеш (парламент). Проголосовал за коммунистов. Не то, чтобы верил в их возможности, но утверждал, что пока коммунисты и Союз были сильны, жили все по-человечески. А первая ошская резня случилась, когда страна ослабла. Теперь и вообще никаких перспектив не видно. Разве что мусор далеко от родного дома убирать.

Про вторую ошскую резню, которая только-только произошла, он говорил уклончиво. Как и его молодой соотечественник, тоже из Ошской области. Узбеки, мол, виноваты, считал Талант (так его зовут). Но если что – у них дома и автоматы припрятаны, и стрелять он умеет, и на коне с самого детства. А в Москве ему плохо, заработает денег – обязательно вернется на родину. Талант немного постарше моего соседа Ильи. Но и для него социализм и Советский Союз – что-то из разряда фантастики. Как и мои рассказы про киргизское озеро Иссык-Куль, где мне побывать довелось, а ему – никогда.

«Как пересечешь границу Польши и Белоруссии, так, слава Аллаху, уже дома», - рассказывал полтора десятка лет назад его соплеменник, перегонявший машины из Европы в Бишкек. С ним у нас была одна родина, мы легко находили общий язык. С Талантом – уже нет, хотя он и подучил русский за время работы в Москве.

Я хорошо могу представить Таланта и в той беснующейся толпе на Красной площади со вскинутым вверх пальцем, и убегающего по эскалатору от жаждущей расправы московской шпаны (такую картину я видела в метро после событий на Манежке). И в обоих случаях мне становится страшно.

А вот еще мелкий эпизод той самой повседневной реальности, от которой накрывает безнадежностью.

Я чем-то очень не нравлюсь чернявым подросткам в маленьком магазинчике рядом с моим домом. Они говорят на непонятном языке, но явно нечто оскорбительное, тычут в меня пальцами. Неожиданно различаю случайно известные мне азербайджанские слова: «Эрменисен, олмелисен, вессалам». Что-то вроде: «Армянин, смерть тебе – вот и всё!». Популярный «боевой клич» у бакинских толп времен армянских погромов.

Вот только дело происходит не в Баку, а в Москве, меня ни при каких условиях невозможно принять за армянку, а мальчишек этих в далеком 1990 году не было еще и в помине. Но ненависть никуда не делась, даже расширила пространство, теперь давний и вроде бы чужой конфликт перенесен и на террориторию Москвы. А повод-то, догадываюсь вдруг, - моя купленная в Ереване бейсболка с армянским флажком…

- Не переживай! Папа пойдет на базар, купит всё, что надо, починит рельсы – и мы поедем, - так пару лет назад в Тбилиси ответил маленький Николоз на мои объяснения, почему мы не сможем добраться на поезде до Сухума. Я сказала, что когда-то, очень давно, была война – и рельсы сломались…

Утешения пятилетнего Ники, его уверенность, что непреодолимых преград не существует, что все можно исправить, главное – захотеть, подействовали на меня до слез.

Но я переживаю! Потому что, говоря откровенно, не знаю, как сделать, чтобы хорошие нормальные люди – не «чурки», не «хачи», не «русня» - не превращались в ненавидящие друг друга толпы, способные на любое зверство.

Я понимаю, что причина наших бед – в нынешнем социально-политическом строе, в деньгах, которые превыше всего, в эксплуатации, развращающей и хозяев, и рабов, в бездумной и безумной миграционной политике и антисоветизме властей, в опаснейших попытках клерикализации общества, в малограмотности, в повальной коррупции правоохранителей, в извечной стратегии «разделяй и властвуй».

Но как быть? Требовать у этой власти, чтобы она изменилась? Да с какой стати она будет меняться, если ей выгодна такая политика! Добиваться возрождения социализма и Советского Союза? Конечно! Вот только как? «Хочется в рай, да грехи не пускают», - говаривал об ушедшем советском прошлом старый мудрый дагестанец Арчал. Лезгин по национальности, он наверняка умел танцевать лезгинку. Настоящую, прекрасную…

Екатерина ПОЛЬГУЕВА


--------------------
Перейти в начало страницы
 
 
Сообщение 08.01.2014, 16:54
Сообщение #4


Маналу
Группа: Модераторы ЛезгиЯр
Сообщений: 52
Регистрация: 12.06.2013
Из: Российская Федерация
Пользователь №: 992
Отсутствует

 
Дагестан – заповедник народных художественных промыслов

Дагестан справедливо называют заповедником народных художественных промыслов, краем замечательных мастеров. Здесь издавна получили широкое и повсеместное развитие самые различные виды ремесел – художественная обработка металла, резьба по камню и дереву, гончарное производство, ковроделие, обработка кости, узорное вязание и золотошвейное дело. По словам председателя Комитета по народным художественным промыслам республики Гусейна Ахмедова, в экономике горного края в прошлом эти виды ремесел играли и ныне продолжают играть очень важную роль. Нигде в нашей стране народные художественные промыслы не приобрели такого большого значения в экономике и духовной жизни народа, не носили столь массового характера, как в горном Дагестане.

«Изделия народных художественных промыслов Дагестана прошлого и современности являются свидетелями большого трудолюбия, тонкого чувства красоты и художественного дарования дагестанских народов», – подчеркнул Ахмедов.

Традиционное искусство народностей Дагестана

Каждая из многочисленных народностей и античных групп, населяющих Дагестан, веками развивала и совершенствовала свое традиционное искусство, имеющее наряду с общедагестанскими чертами и специфические особенности, яркие черты самобытности, обусловленные этническими и природно-географическими факторами, видом трудовой деятельности и другими обстоятельствами. Балхарскую керамику легко отличить от сулевкентской своеобразием ее форм и особенностями декоративной отделки; кайтагскую вышивку – от казикумухской, лезгинский ковер – от ногайского и т.д. А по женскому костюму, одному из своеобразных видов прикладного искусства, легко отличить представительницу той или иной народности Дагестана.

Еще в эпоху Средневековья в Дагестане сложились крупные специализированные центры по производству тех или иных видов изделий художественного ремесла, находивших широкий сбыт по всему горному краю и далеко за его пределами. Среди них выделялись по степени развития и уровню совершенства изготовляемых изделий села Кубачи, Кумух, Гоцатль, Унцукуль, Балхар, Сулевкент, Ахты, Микрах, Хив, Хучни и город Дербент. Наряду с ними известны были и другие центры традиционных промыслов – ковроделия, резьбы по камню и дереву, медно-чеканного производства, вязания и вышивки.

Зародившись еще в глубокой древности и пройдя ряд этапов своего развития и совершенствования, народные промыслы стали составной и неотъемлемой частью традиционной национальной художественной культуры Дагестана.

Искусство народных промыслов большого совершенства достигло в XIX - начале XX веков. Высоким уровнем развития отличалось оружейное и ювелирное дело в селениях Кубачи, Кумух, Гоцатль, Гамсутль, Унцукуль, Амузги, Харбук, Верхнее Казанище, Чох, где производились холодное и огнестрельное оружие, а также разнообразные ювелирные изделия из серебра с изысканной художественной отделкой.

Крупными центрами медно-чеканного производства являлись аварские селения Гоцатль и Ичичали, лакское село Кумух, даргинское село Кубачи, где выделывались кувшины оригинальных форм для носки воды и омовения, подносы, тазики и разнообразная утварь с чеканным и гравированным орнаментом. В селе Унцукуль из кизилового или абрикосового дерева изготовляли инкрустированные серебром или мельхиором трости, ручки зонтов, курительные трубки и т.д., которые имели широкий сбыт.

Известными центрами гончарного дела являлись село Сулевкент, где изготовлялась монохромная, а также расписная хозяйственно-бытовая посуда, села Кала, Испик и Джули, которые специализировались на производстве глазурованной керамики, село Балхар, где выделывалась посуда с ангобной росписью. Дагестанские гончары обеспечивали разнообразной посудой не только близлежащие селения, но и отдаленные районы Дагестана и Северного Кавказа.

Широкое развитие получило в Дагестане ковроткачество, крупными центрами которого являлись город Дербент, селения Ахты, Микрах, Хучни, Ерси, Халаг, Тураг, Кабир, Магарамкент, Рукель, Межгюль, Кондик, Ляхля, Аркит, Куркент, Орта-Сталь, Рутул, Хив, Чиликар, Нижнее и Верхнее Казанище, Нижний Дженгутай, Буглен, Эрпели, Урма, Каякент, Тлярата, Кутлаб, Хунзах, Батлаич, Дылым, Карата, Кунбатар. Вырабатываемые в этих центрах ворсовые и безворсовые ковры – сумахи, паласы, килимы, арбабаши, циновки, переметные сумы, наседельники и другие – имели свои излюбленные типы рисунков, традиционный колорит, композицию каемок и центральных медальонов. У каждой народности они имели неповторимое своеобразие и несли отпечаток живого художественного воображения.



Значительного развития достигли золотошвейное дело и кайтагская вышивка. Ими занимались женщины в селах Кумух, Хунзах, Чох, Гапшима, Маджалис, Баршамай, Джибахни, Карацан, Кубачи, Каякент, Тарки, Губден, Терекли-Мектеб. Вышивка выполнялась тончайшей золотой, серебряной или шелковой нитью на коже, войлоке, различных тканях – шелке, бархате, атласе для украшения одежды, обуви, подушек, занавесей, покрывал и т.д. Женским рукодельным занятием являлись также плетение и ткание из шелковых, золотых и серебряных ниток всевозможных поясов, шнуров, галунов.

Выразительностью художественного оформления отличались изготовляемые дагестанскими женщинами вязаные шерстяные узорные носки и верхняя обувь. Наиболее значительными центрами их изготовления являлись селения Хив, Курах, Хучни, Орта-Сталь, Ахты, Микрах, Рутул, Кубачи, Харбук, Тлярата, Бежта. Производство бурок было сосредоточено в основном в селениях Анди, Ботлих, Рахата, Ансалта. Изготовляемые в этих селениях бурки находили сбыт во всем Дагестане и во многих населенных пунктах Северного Кавказа и Закавказья.

Дагестанские мастера-прикладники

Большой вклад в развитие искусства народных художественных промыслов Республики Дагестан внесли кубачинские мастера Г. Кишов, А. Ахмедов, Ш. Мунгиев, Р. Алиханов, Г.-Б. Магомедов, А. Абдурахманов, Г.-Г. Чабакаев, Г.-А. Гаджиламаммаев, М. Хартумов, А. Гусейнов, М. Магомедова, гоцатлинские мастера М. Джамалудинов, Б. Гимбатов, унцукульские мастера И. Абдуллаев, А. Магомедов, братья М.-А. и Г. Газимагомедовы, М. Гасанов, М. Макачев, балхарские мастерицы П. Османова, Х. Магомедова, А. Сулейманова, З. Умалаева, ковровщицы Южного Дагестана У. Абдулкеримова, Б. Абдуллаева, Г. Агабалаева, А. Агасиева, С. Адилова, М. Азизова, Г. Аллахвердиева, Н. Кафланова, Г. Раджабова, Г. Ризаханова и многие другие.

Ведущим мастерам, бережно сохраняющим и развивающим традиции народного искусства, присвоены почетные звания заслуженных деятелей искусств РД, РФ, народных художников Дагестана, России, многие из мастеров являются членами Союза художников России, награждены орденами и медалями СССР и России.

Исторические корни художественных промыслов Дагестана

По словам заместителя директора Института языка, литературы и искусства Дагестанского научного центра РАН, доктора исторических наук Амирбека Магомедова, как историко-культурное явление традиционные художественные промыслы – творчество и производство народных мастеров (нередко и профессиональных художников) на территории республики сформировалось еще в эпоху Средневековья и с тех пор определили многие особенности культурных традиций Дагестана.

Это оружейное дело (кинжалы, сабли, защитные доспехи и др.), ковроделие (ворсовые и безворсовые ковры, паласы, войлочные подстилки и др.), бронзолитейное и медночеканное дело (котлы, водоносы, кувшины и др.), изготовление изделий из камня и дерева с резьбой (архитектурные детали, надмогильные камни, камины и др.), гончарное дело (столовая и хозяйственная посуда, игрушки), изготовление праздничной одежды и ее аксессуаров (праздничные костюмы, ювелирные украшения, вышивка), каллиграфическое письмо и переписка книг и многое другое.

Кроме художественных промыслов и ремесел, в Дагестане интенсивно развивались, скажем условно, и такие ремесленные промыслы нехудожественного типа – как строительство, кузнечное дело, ткачество шерстяного сукна и конопляных тканей, изготовление войлока, скорняжное дело, шитье повседневной одежды и другое.

«К сожалению, в руках исследователей мало материалов, чтобы представить все эти процессы. Но и имеющиеся материалы говорят о том, что на развитие дагестанского мастерства большое влияние оказали иранская, азербайджанская, грузинская, арабо-восточная художественные культуры, а с середины ХIХ-ХХ веков и российские художественные традиции», – говорит Магомедов.

Ярко расцвели народные художественные промыслы Дагестана после присоединения к России – в середине и во второй половине ХIХ – начале ХХ века. Всероссийский рынок стал важным стимулом для развития инициативы и таланта дагестанских мастеров. Общеизвестны материалы, связанные с торговой активностью ремесленников области, участием дагестанских мастеров в различных выставках всероссийского и международного уровня этого времени.

«Сегодня нам важно понять, что осмысление влияния рыночных отношений на характер изменений художественных традиций ремесла в начале и в конце ХХ века позволит понять многие процессы, идущие в промыслах сегодня, даст возможность разработать предложения по сохранению традиционного художественного наследия и в XXI веке. Исторический опыт развития частного мелкого производства важен для понимания и того положения, что в наши дни такое предпринимательство может быть путем быстрейшего развития отечественного производства. Малый бизнес, куда входит и частное производство в сфере художественных промыслов, представляет важное звено экономики современного Дагестана», – считает Магомедов.

Преобразование из артелей в комбинаты

В 20-30-х годах ХХ века в традиционных центрах народных художественных промыслов были созданы артели, преобразованные в 60-х годах ХХ века в художественные фабрики и комбинаты. Они выпускали в массовом порядке разнообразные современные изделия из серебра, ковры, различные предметы из дерева с металлической насечкой и инкрустацией, художественную керамику, вышитые и вязаные изделия.

«Ситуация значительно изменилась в советское время. Монополизация советским государством не только крупного, среднего, но и мелкого производства, в том числе промыслов мастеров, привела к значительному сужению в обществе простора для развития мастерства. Мастера могли работать только в цехах артелей и госпредприятий. В итоге обществу был нанесен колоссальный урон. В советский период была деформирована практика развития народного декоративно-прикладного искусства. В художественных промыслах в отдельные годы, кроме того, насаждался чуждый для них стиль парадности и помпезности, и лучшие народные мастера вынуждены были заниматься изготовлением произведений на злобу дня с использованием несвойственных для народной традиции Дагестана образных средств.

Очевиден и тот факт, что организация артелей и государственных производств (комбинаты и фабрики) в сфере художественного ремесла в России, Дагестане способствовала развитию экономики республики, созданию рабочих мест на селе, воспитанию немалого числа талантливых мастеров. Однако фактическая монополизация госпредприятиями и артелями всей сферы художественных промыслов и народного прикладного искусства в конечном итоге привел к сужению перспектив развития художественного наследия традиционного ремесла. В советский период был недооценен и предан забвению опыт дореволюционного времени по государственной поддержке самостоятельно (индивидуально) работающих мастеров. Более того, были приняты жесткие меры для ограничения промыслов многих из них», – говорит Амирбек Магомедов.

Реабилитация художественных промыслов и ремесел мастеров

Еще в начале перестройки началась реабилитация художественных промыслов и ремесел мастеров, малой экономики и культуры. Появилось понятие «индивидуально-трудовая деятельность», был принят специальный закон об индивидуальной трудовой деятельности (1986 год), регулирующий правовые отношения в этой области.

«Все это означало признание важности общественного характера частного мелкого, в том числе народного ремесленного, промыслового производства. Слова «кустари», «кустарная промышленность», «ремесленник», которые еще в 1930-е годы под влиянием политики индустриализации и коллективизации приобрели негативный оттенок, постепенно вышли из научного и бытового употребления. С тех же времен слово «фабричный» (значит «качественный») приобрел брендовое значение. В новое время в Дагестане возродился и устоялся интерес к традиционному дагестанскому термину – уста (мастер). Если сделал уста, то это означает, что сделано хорошо и красиво», – сказал Магомедов.

Современность

Современные традиционные художественные промыслы и ремесла Дагестана являются, по словам Амирбека Магомедова, важной базой и для создания новых рабочих мест в республике. Конечно, по сравнению с советским периодом, когда дефицитная экономика стимулировала ремесленные формы производства товаров широкого потребления, масштабы создания таких мест сегодня ниже.

«Поэтому понятны высказывания первых лиц республики о том, что изделия наших мастеров некачественные и им трудно найти свою нишу на товарных прилавках России. Дело в том, что сегодня существует острая конкуренция товаров сувенирного типа со стороны мировых центров ремесленного производства. Дагестанские «восточные рынки» полны таких товаров из Индии, Китая, Турции, Ирана и других стран. Пример ковровых рынков наиболее яркий в этом плане. Если раньше на торговых прилавках в основном были импортные машинные ковры, сегодня эти же прилавки «завалены» и ручными коврами из восточных стран.



Современный рынок требует большой мобильности, качества дизайна товаров, умелой ценовой политики. Но все это достигается с трудом. Советская власть проводила социальную политику поддержки нерентабельных производств в народных промыслах. Например, ручное ковроткачество всегда было убыточным, а расходы ковровых артелей Дагестана покрывались доходами других высокорентабельных производств. На это шли налоговые поступления от изделий из серебра, дешевых и имевших массовый спрос ковровых изделий из нетканого материала (искусственный войлок и др.). Тот же распавшийся в 1990-е годы Махачкалинский комбинат художественных изделий поддерживал убыточное производство керамических сувениров Балхарского цеха, приписанный к этому комбинату.

Поэтому, можно говорить и о том, что в то время в общественном мнении формировались иллюзии о том, что производить изделия народных промыслов очень выгодно, что государство все решит и поможет. Так были, на наш взгляд, подрублены корни народной культуры предприимчивости, инициативной практики мастеров в промыслах.

Поэтому сегодня, кроме отсутствия больших инвестиций в сферу народных промыслов и ремесел со стороны большого бизнеса, сказывается и определенная инертность мастеров и мастериц (понятно, что от них не всегда все зависит), сохраняющаяся от советского времени, когда все «за тебя» решали чиновники от власти. Неумение и нежелание работать в рыночных условиях – общий недостаток экономических процессов не только республики, но и всей России», – говорит ученый.

Чтобы не быть голословным, Магомедов привел одну информацию из СМИ (еженедельник «Настоящее время»). Американский бизнесмен Ф. Шенк вместе со своей женой недавно (в 2013 году) приехали в село Бухнач Табасаранского района, известного в прошлом своими коврами. Бизнесмен в качестве эксперимента заказал у местных мастериц тапочки-джурабы и отправил в США, в штат Огайо 500 пар джурабок. Партия имела успех, но к новой партии у покупателей были предложения: делать тапочки из нитей более спокойных цветов, как принято в США, и больших размеров. К тому же была отмечена желательность, чтобы краски для пряжи использовались растительные. «Табасаранцы не услышали зарубежных покупателей и потеряли рынок в США», – так справедливо заключает журналист, опубликовавший эту информацию.

Традиционное художественное ремесло формируется в течение длительного исторического периода и его устойчивость определяется общественной значимостью такого производства для того или другого народа. Переход к рыночным отношениям в 1990-е годы существенно изменил положение мастеров и народных художественных промыслов в целом и в особенности в сфере ювелирных промыслов, наиболее востребованных тогда на российских рынках. Снятие юридических запретов, развитие частных форм организации ремесла, расширение рынков реализации художественных изделий способствовали раскрепощению творческого потенциала мастеров, возрождению многих забытых традиций ювелирного дела (изготовление декоративно украшенного оружия и др.), росту числа мастеров, владеющих секретами технологий черни, эмали, гравировки, филиграни, резьбы, обновлению ассортимента изделий.

В то же время экономический кризис 1990-х годов серьезно повлиял на развитие ряда промыслов, особенно ковровых. Преодоление кризиса и наметившийся устойчивый подъем российской и дагестанской экономики в начале нового тысячелетия позволил говорить о перспективах развития народных художественных промыслов. Но этого оказалось недостаточным, и многое здесь требует осмысления и изучения. Отсюда необходимость глубокого исследования всего комплекса проблем, поставленных жизнью перед народными художественными промыслами, в условиях новых социальных отношений и глобализационных процессов.

РИА «Дагестан»


--------------------
Перейти в начало страницы
 
[Прикрепленный файл 4831972.png(158Kb) · 9982375.png(176Kb) ]
Форум ЛезгиЯр » Разделы форума » Политика и Этнография » Статьи о лезгинах
Страница 1 из 11
Поиск: