Поддержим Лезгинский бизнес
Лента новостей
ОПРОС
Как Вы сморите на то, чтобы издание «ЛезгиЯр» публиковало не только лезгинские новости?
Всего ответов: 675
Реклама
Реклама
ЛезгиЯр на Facebook
Партнеры ЛезгиЯр
Лезги литература
Статистика

Яндекс.Метрика

Наша Кнопка

Онлайнда авайбур: 26
Мугьманар: 25
Иштиракчияр: 1
Jurnalist

Сегодня нас посетили:

 
Главная » 2011 » Март » 20 » Абдуселим Исмаилов: «Я весь ушел... в творчество»

07:03
Абдуселим Исмаилов: «Я весь ушел... в творчество»

Абдуселим Исмаилов: «Я весь ушел... в творчество» Лезгинский писатель Абдуселим Исмаилов (на фото) — человек нелегкой судьбы. Он сам пробивал себе дорогу на литературный олимп. Сегодня жизнь писателя расписана буквально по часам и минутам. В настоящее время он один из признанных прозаиков и драматургов лезгинской литературы.

Абдуселим Абумислимович, ваши первые опыты в литературе?

— Еще подростком я отправил свои первые стихи в газету «Знамя социализма» и с нетерпением стал ждать ответа. И ответ пришел. Мне написал известный поэт Алирза Саидов. Он поддержал меня, сказал много теплых слов. Правда, стихотворения не были напечатаны. Но я все равно был рад, что мне ответили. Я продолжал заниматься творчеством. Однако после школы подал документы на строительный факультет…

Как так?

— Не знаю. Мне казалось, что строителем быть очень престижно. Но такие мысли одолевали меня недолго. Я вовремя одумался и отнес документы на филологический факультет русскодагестанского отделения. Это был 1966 год. К сожалению, в этом году мне не очень повезло. Я оказался в черном списке. То есть моей фамилии среди поступивших не было. Я, конечно, был очень огорчен. Но тут подходит ко мне заместитель декана филологического факультета, Максим Бариевич и спрашивает мою фамилию. Потом помолчал и говорит:  «Это ничего, что ты не поступил в этом году. Ты все равно приходи на занятия. Может быть, потом мы тебя зачислим».Я обрадовался и, конечно, согласился. Ведь в то время в Махачкале у меня не было никаких родственников. И предложение ходить на занятия стало для меня огромной поддержкой. Однако вышло, что я рано радовался. Ходил я на занятия полгода, но так и не был зачислен в студенты.

Почему?

— Этого я не понял. Зато понял, что мне необходимо очень хорошо подготовиться и попробовать поступить в следующем году. Я стал усиленно заниматься и в итоге поступил. Спустя три года перешел на заочное отделение. Потом стал преподавать в Оружбинской средней школе родной язык и литературу.

Когда работали учителем, на творчество время оставалось?

— Да, в 1972 году написал свое первое крупное произведение — поэму «Ожерелье». Решил показать поэму известному тогда лезгинскому писателю Алирзе Саидову. В то время он работал секретарем Союза писателей и консультировал начинающих поэтов и писателей. Был очень беспристрастен в оценке того или иного произведения. Поэтому я очень волновался. Помню, он прочитал поэму, что­то написал на рукописи и сказал мне, что поэма, на его взгляд, очень хорошая. 

Алирза Саидов показал ее поэту Меджиду Гаджиеву, редактору альманаха «Дружба». И в начале 1973 года поэма была опубликована. С декабря 1972 года я стал работать корреспондентом на радио. В 1976 году меня перевели на должность редактора общественно­политических программ, а уже в 1977 году я стал старшим редактором лезгинского вещания. 

Работа была интересной. Часто приходилось ездить по городам и районам. Я много общался с интересными людьми и набирался опыта в своей журналистской работе. Но тем не менее литературное творчество оставалось для меня приоритетным делом. В 1987 году поэт и журналист Касбубар Азизханов пригласил меня для работы в газету «Коммунист», за что я ему очень благодарен. Причем в этой газете создали еще один отдел социальных проблем специально для меня. А в конце этого же года я уже был назначен редактором журнала «Литературный Дагестан» на лезгинском языке.

Сейчас вы уже заместитель главного редактора всех республиканских газет.

— Да. Теперь нет необходимости заниматься журналистикой. Я весь ушел в творческую работу.

А что за странные явления происходили в вашей творческой жизни в связи с вашим намерением вступить в Союз писателей?

— Да, странностей хватало. В 1979 году мне довелось быть участником седьмого Всесоюзного совещания молодых писателей в Москве, который проходил при инициативе ЦК комсомола. До этого я отправил сборник своих стихов на семинар к поэтессе Агнии Львовне Барто. Она должна была принимать участие в этом совещании. Семинар длился целую неделю. Агния Львовна прекрасно отнеслась ко мне и к другим молодым поэтам, чьи произведения ей действительно понравились. На основании этого совещания меня и поэта Магомеда Хириясулова было решено принять в Союз писателей СССР. Это решение было даже озвучено на последнем пленарном заседании. Но почемуто здесь, в местном Союзе писателей, наши кандидатуры не были рассмотрены для принятия. Об истинных причинах я до сих пор не могу ничего определенного сказать.

Обидно было?

— Да, конечно. Но обида пришла позднее. Тогда я и Магомед Хириясулов ни о чем ведь не догадывались. Когда прошло два года, я решил позвонить Агнии Барто. Она тоже, конечно, была удивлена, что мы до сих пор не приняты в Союз писателей, потому что лично у меня к тому времени уже вышли в свет две книги стихов. Этот звонок много значил для меня.У нас в Союзе писателей стали тут же готовить соответствующие документы для отправки в Москву. Но так вышло, что они где­то в пути затерялись…

Может, кто­то намеренно вредил?

— Не знаю. Этот факт так и остался неизвестным. В итоге в Союз писателей я вступил только в 1989 году. На все эти перипетии, произошедшие со мной, стараюсь смотреть вполне спокойно. Как сказал писатель Иван Бунин, «чтобы с тобой не происходило, оставайся до конца мужественным человеком». Этот принцип мне подходит. Действительно, ведь в жизни всякое случается. Поэтому из этой истории я не делаю трагедии.

Вы не только поэт, но еще прозаик и драматург. Так что вам ближе: поэзия или проза?

— Для меня эти жанры неотделимы. Свою первую повесть «Мой белый конь» я написал еще в 1983 году. Она получилась удачной. Тогда я понял, что хочу и буду писать прозу. Первая моя книга прозы была издана в 1996 году. Называется она «Ночь перед новолунием». Что касается драматургии, то на сегодняшний день поставлено в театрах шесть моих пьес.

О чем ваша первая пьеса?

— О том, как люди могут собственными руками уничтожить собственный дом. Речь идет о разрушении некогда такого могущественного государства, как СССР. Пьеса называется «Взорванный дом». Эта трагическая для нашей родины тема очень меня волновала. Спустя время я понял, что обязательно должен об этом написать.

Эта тема волнует, помоему, миллионы людей.

— Да. Поэтому я и решил написать об этом. Ведь, в сущности, наши тогдашние правители, не спросив у народа, своими недальновидными поступками и глупыми затеями, вроде так называемой перестройки, осуществили распад когда­то очень сильного государства. Эти люди и сейчас почти все живы. Некоторые из них и ныне продолжают занимать высокие посты. Продолжая тему трагического перелома в стране, я написал пьесу «Свадьба в тюрьме»…

Это что­то вроде пира во время чумы?

— Может, и так. Мы ведь в сущности все сейчас находимся в тюрьме. То, что творится в стране, иначе как кошмаром не назовешь. Понятия нравственности и этических норм совершенно изменились. Да, были в прошлом у советского строя какие­то недостатки. Их нужно было исправлять. Вот по этому пути, помоему, и нужно было идти. А тут вдруг сразу рухнула огромная система. Началось, в прямом смысле, ограбление небольшой кучкой людей целого народа. Знаете, один мой знакомый как­то сказал мне, что хоть желудок и сытый, но душа болит. Я его прекрасно понимаю и испытываю такие же ощущения. У нас ведь сейчас даже слово «пожалуйста» ушло из лексикона. Это просто чудовищно.

Понимаю. Но ведь, наверное, бывают и приятные моменты в жизни, связанные с литературным творчеством?

— Да, это верно. В 90е годы, когда я работал на общественных началах ведущим национального канала «Голос Самура», мы с режиссером Фатахом Курбановым за несколько лет сняли шесть историкоэтнографических фильмов. Во время работы над последним фильмом мне два раза довелось подняться на вершину горы Шалбуздаг. И поэтому документальный фильм назвали «Гора надежд и откровений».Также в 1998 году мы сняли документальный фильм «Земля, воспетая поэтом». Картина посвящена жизни и творчеству выдающегося лезгинского классика Етима Эмина. Фильм снимался в Сулейман­Стальском районе. Мы с Фатахом Курбановым побывали в селе Ялцуг, где жил и умер поэт. Еще в 1966 году это селение было переселено. И вот там, на заросшем травой кладбище, во время съемок фильма нам удалось обнаружить место, где был захоронен Етим Эмин.

Это везение.

— Несомненно. Это было в 1996 году. Мы решили поставить памятник прекрасному человеку и талантливому поэту. Через некоторое время с участием общественности установили камень на его могиле. Камни мы привезли с подножия Шалбуздага. И там, на могиле, я дал себе клятву, что обязательно сделаю все возможное для увековечения его памяти. Был заказан памятник скульптору Гейбату Гейбатову, который в 1999 году он был установлен в селении Эминхюр. Это место мы сочли наиболее подходящим. Два года я занимался этим делом. И сейчас очень доволен выполненной нами работой. В честь этих благородных мероприятий я написал большой цикл стихов, который называется «Зовет меня Эмин». Стихи эти, объединенные в книгу, вышли в этом году в издательстве. Кстати, в прошлом году поменяли камень на могиле Етима Эмина. В связи с этим хочу выразить благодарность поэту Майрудину Бабаханову. Он оказывал всяческую поддержку. И всем, кто принимал участие в установлении памятника нашему классику.

Автор: Джабраил Алиев





Ниже приведены схожие материалы:

Похожие новости по теме:

Оставьте свой комментарий!
avatar